«…Здесь родилось наше зодчество, древняя живопись, великие памятники слова. Здесь никогда не было татар, на рубежах этой земли мы остановили ваш Drang nach Osten много столетий назад…»

1984 год. Киностудия «Мосфильм» снимает в тогда еще советском Новгороде картину «Господин Великий Новгород», посвященную Великой Отечественной войне.

По сюжету, получив приказ оставить город в августе 41-го, горком уходит в подполье и разворачивает партизанское движение. При этом крайне важно спасти бесценные музейные коллекции и культурные ценности. Вступление в Новгород немцы бурно отмечают торжественным факельным шествием вокруг памятника «1000-летию России». Пытаясь узнать, где спрятаны колокола Софийской звонницы, офицеры отдают приказ запереть и взорвать мирных жителей в Георгиевском соборе Юрьева монастыря. Но, к удивлению немцев, собор выдерживает и остается невредим… На Родине России оккупантов удивляет многое, в том числе и великолепные акварели художника Реброва.

Сегодня, спустя более тридцати лет с момента выхода фильма, можно удивиться чутью режиссера Алексея Салтыкова. Роль художника исполнит писатель, филолог-русист и общественный деятель, знаковая личность  для Новгорода Дмитрий Балашов. При монтаже фильма его озвучит народный артист Советского Союза Алексей Баталов. А десятки акварельных работ по заказу режиссера картины  создаст ветеран Великой Отечественной войны,  художник, в последствии один из первых почетных граждан Великого Новгорода Семен Пустовойтов. Зная, что по сценарию его работы должны сгореть, Семен Иванович выполнял заказ не «на скорую руку», а вкладывал в каждую акварель свою душу, талант. В преддверии Дня Победы и дня рождения художника на страницах нашего интернет-издания об этом удивительном человеке вспоминает кандидат искусствоведения, ведущий научный сотрудник Новгородского музея-заповедника Татьяна Володина.

На съемки фильма Семен Иванович принес лучшие свои работы. Какие-то из них тут же заменили рука не поднялась жечь. Но некоторые работы, к сожалению, ушли безвозвратно. О режиссере он очень хорошо отзывался ему нравилась строгость сцен, найденные ходы. И несмотря на то, что всегда трудно расставался со своими работами не жалел ни о чем, я это точно помню! Дмитрия Михайловича Балашова он всегда уважал и почитал. Тема великой древней Руси была важнейшей в творчестве писателя, и  тема трагедийности в работах Пустовойтова была ему близка. Их письма хранятся в центре музыкальных древностей имени Поветкина. Уже после съемок фильма, в 1987 году, Семен Иванович пишет: « Дмитрий Михайлович! Сделайте Новгород хотя бы царем России если не мира. Новгород идет за Вавилоном и Корфагеном,Троей и Хиросимой. Но в памяти веков его грохот услышит и глухой, увидит слепой…». Конечно, Балашов не мог не принять такой философской силы его творчества.

Семен Иванович Пустовойтов родился 9 мая 1921 года в Одессе. В его жизни было много трудных моментов, о которых он не любил рассказывать. Год его рождения один из самых тяжелейших на Украине. Еще идет гражданская война, много бед, голод. Одно из самых жестоких воспоминаний он совсем маленький,  ему холодно, он выброшен на снег… Как потом рассказывали люди, воспитавшие его в детском доме, ему было три года, на холод выбросили умирать. Что произошло? Умерла ли мать, было не прокормить неизвестно… Это трагическое воспоминание навсегда осталось в нем.

Выйдя из детского дома, Семен Пустовойтов поступил в кулинарное училище. Впоследствии, уже став художником, очень этим фактом гордился. Хвастался даже, что сочиненные им торты выставлялись на Крещатике в кулинарном магазине. Люди любовались ими и покупали. Но любовь к искусству двигала его дальше, и в 1939 привела в стены Одесского  художественного училища. Только начав постигать азы, был призван в армию. Военную присягу принял 21 сентября 1940 года при 151-м авиационном батальоне, а в 1941 году началась война. В училище он вернется не скоро, уже после войны. Впоследствии, в 1951 году, в одном из писем к Любови Митрофановне Шуляк, сделавшей так много для Новгорода и для людей, он напишет:

«Я очень люблю искусство, но жизнь не дала понять задачи его, и мне пришлось второпях его изучать».

Такое ощущение, что он что-то пропускает, чего-то не добирает, было присуще ему с юности.

Семен Пустовойтов воевал в стрелковой дивизии. Все тяготы войны испытал полностью. Об этом он так говорил:

«Я прополз сапером, минером от западных границ до Старой Руссы…»

И здесь, на Новгородской земле, в боях за Старую Руссу, Семен Иванович был тяжело контужен. Так, что врачи считали, что он никогда не вернется к нормальной жизни. Два года он не слышал, не видел, не мыслил был растением. Он этого никогда не скрывал, переживал, это было чем-то страшным. Но его в характере было то, что вспоминается с огромным удовольствием. Он был оптимистом. Он говорил, что его спасли врачи и новгородская земля. Памятники архитектуры  произвели на него такое сильное впечатление, что он решил сюда вернуться.

Семён Пустовойтов «Летопись»

Новгородские храмы, история… Об этом он говорил всегда. Новгород был для него путеводной звездой, тянул всегда. Еще будучи студентом, Пустовойтов приезжает в Новгород, пишет своего летописца в келье, задумывает «Ледовое побоище». В 1946 году здесь создается реставрационная мастерская, которая должна была собрать людей, способных возродить город. Приехали люди талантливые, одаренные, абсолютно преданные культуре своей страны. Люди иногда гонимые времена были непростые. В частности, упомянутая уже мной реставратор Любовь Митрофановна Шуляк. 


Она была выслана из всех крупных городов, и Новгород стал для нее вторым домом. Ей было 50 лет, когда она сюда приехала. И здесь она прожила еще полноценных 50, даря себя Новгороду. И Семен Иванович искренне ее полюбил, как человека, который может стать для него проводником в новый мир. Они переписываются, и по окончании училища он приезжает сюда. И его принимает этот круг людей. Принимает, как равного. Хотя, он никогда не чувствовал себя равным в стороночке держался, скромничал абсолютно искренне, не наигранно. И он начинает писать Новгород.

В конце 50-х начале 60-х годов Семен Иванович уже признан многими коллегами, его работы выставляются на республиканских, всесоюзных выставках. Одним из первых становится членом Союза художников. В это время он уже пережил два этапа творчества вначале он рисовал то, что осталось от города после войны, затем рисовал город уютный с церквами, населенный людьми. Третий этап время, когда художник почувствовал, что перед ним ХРАМ.

В 60-х запрещалось рисовать церкви с крестами. Семен Иванович нашел выход из ситуации: он приближал храм к зрителю от нижней до верхней кромки. Храм как бы выходил за рамки листа. И человек, который смотрит акварель, прекрасно понимает, что там еще что-то есть, не только небо. Иногда он просто сводил на нет купол, или там появлялось дерево. Но при этом, храм оставался храмом. И это понимали те, кто запрещал. Они не знали, что делать. Такая получилась «галерея портретов храмов».

Вначале он писал в разное время суток. У него были солнечные акварели, легкие. Например, Антониев монастырь. Много белого, подтеки, деревья еле намеченные. Импрессионистический подход-все распространено в солнечном свете. Но понимаете, живет человек, чувствует трагичность времени, тяжесть. Все хорошо а душа неспокойна. Как это выразить? Появляется сумрачность, тревожность в образах храмов. Живя здесь, мы понимаем, каким тревожным может быть наше небо. Холодные ночи, тяжелые облака, тучи несутся. И Семен Иванович писал все с натуры при любой погоде. Вот он идет, ветер папку раздувает, как парус, готов унести его. Но он идет и пишет. И сумрачное небо опрокидывается на его листы, храмы «пробивали» эти сумрачные небеса. Они как последняя надежда в этом мире.

Семен Иванович говорил:

«Как жалко, что краски продаются наборами. Мне не хватает синего цвета…»

Иногда акварель сплошь синяя. Его пытались увести от этого, обвиняя в сумрачности. У него есть радостные акварели, но они все равно драматичны. Нет в них веселости, и не надо. Ведь новгородская архитектура-это всегда что-то суровое, основательное, сдержанное. Он пишет:

«Вроде нет ничего живого, своего… Но вот написав на огромном холме снега буйной весны день, архив в духе импрессионистов (прим.: Троицкую церковь), Рождество на кладбище, подхожу к Иоанну Богослову. А он слезу вышибает своей красотой. Долго стоял туман. Пока не взял краски, и не окунул в синеву небес. Жемчужный снег, на котором робко замерцала рябь голубой ветки… Страшно то, что еще Знаменский я только жидко прописал. Когда краски покрылись льдом, бросил, ушел домой. А потом опять паломничество, опять слезы. А какие деревья! Особенно против Дворища. Огромные стволы, скрученные, как канат. Ох, и хочется порисовать!»

Он ощущает природу, как никто другой. И природа была к нему милостива. Он кидал листы прямо на землю, и дождь попадал туда, куда надо, оставляя  нужный подтек.

Иногда можно было услышать: «Вот идет юродивый».
А он всегда ходил кое-как одетый, небритый зачастую, неухоженный, всегда чем-то озабоченный. И действительно был приметой времени, в хорошем смысле. И это его отречение от себя, обретение себя в этом отречении может быть только у гениального человека.

Постановлением Новгородской городской управы от 18 января 1994 года №9 Пустовойтову Семену Ивановичу было присвоено звание «Почетный гражданин Новгорода». Выдвинут он был не сверху, и не от Союза художников. Это был Валентин Янин, московская группа археологов, которая очень ценила Семена Ивановича. Это Поветкин ,Гребенников, Гринев…Принимал он это звание с трепетом.

Семен Иванович Пустовойтов ушел из жизни 15 декабря 1995 года. 9 июня 2001 года, на фасаде дома, где жил Семен Иванович с 1963 по 1995 годы, установлена мемориальная доска.

Последователей у таланта такой величины, наверное, быть не может. Однажды я подошла к нему, он в центре города писал Власия. Холодно, ветер, сыро. Стоит Семен Иванович в какой-то кацавеечке, сизый от холода. Емкость с водой у него черная. Он берет краску, макает кисть в эту черную воду. Я спросила зачем. Он отвечает, что «это не черная, а цветная вода». Как можно научить ощущать цвет в черноте? Видеть светлое в темном? Радость рассвета в грозе? Темные тона его смотришь, а там сквозь темно-синий просвечивает сирень или жемчужный или розовый…

Если к фильму «Господин Великий Новгород» возвращаться, то есть у Семена Ивановича акварели, связанные с Георгиевским собором. Одни из лучших его вещей. Собор у него как единый камень. Монолитен, суров и совершенен по пропорциям. Он просто упивался этим совершенством. Страж Руси, один из тех, кто первым встречал приходящих к нам по воде в средние века. И как тот кадр из фильма, где Георгиевский собор пытаются взорвать, а он стоит это про нас. Про нашу непростую Родину.

Семен Иванович Пустовойтов родился 9 мая. Пророческая дата. И в центре музыкальных древностей имени Владимира Поветкина каждый год проходит вечер его памяти. И в этом году он тоже состоится. В 17 часов.

В материале использованы фотографии из фондов Новгородского музея-заповедника. В собрании музея находится более 300 графических работ С.И. Пустовойтова, а также архив эскизов, документов и библиотека, любезно переданные в дар его дочерью, И.С. Савельевой.

Фото картин: http://www.pustovoytov-si.narod.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите комментарий
Введите имя