• Погода: 2.7oC
  • $: 59,63
  • €: 70,36
  30.08.2017 18:13

Темная кукла и нарисованный домик: работает «тюремный» психолог


Видеть человека за черной робой. Заглянуть в глаза преступника и понять, когда и как в его душе щелкает тот самый, «дьявольский» импульс. И при этом самому не растерять здравомыслие. Концентрат живой работы с людьми. Психологическая служба новгородского УФСИН отметила 25-летие. В честь юбилея журналистам показали кусочек сырой реальности работы пенитенциарных, а проще говоря «тюремных» психологов.

По ту сторону «колючки»

Валдайская исправительная колония общего режима, построена в 1957 году руками осужденных. Место, скрытое от посторонних глаз за высоким забором с колючей проволокой. По периметру стоят вышки. Снимать их, ровно, как и заборы, и другие объекты внутренней «инфраструктуры» нельзя, чтобы в открытый доступ не просочилась информация о том, как устроена система безопасности. И вообще фотографировать на территории можно только предварительно спросив разрешения.

Колония поделена на промышленную и жилую зоны. Кстати, отсюда – воспетое лагерными романтиками название – «зоны». В промзоне мы не были. Там осужденные получают профессию и работают: на территории есть свой швейный цех, автосервис, котельная, подсобное хозяйство. Здесь также делают термометры и туалетную бумагу.

А вот жилую зону удалось посмотреть. Классического «неба в клеточку» здесь нет. Арестанты могут свободно передвигаться по так называемым «локальным секторам»: надежно огороженным территориям с общежитием и небольшим двориком. Во дворе - стол со скамьей и ряды аккуратно развешенных на веревке роб и простыней. Двери «сектора» под замком. Выход за его территорию – только по необходимости и только под конвоем.

Кроме того, на территории жилой зоны имеется столовая, клуб, библиотека, средняя вечерняя школа, профучилище (учат на штукатура, маляра, токаря, станочника деревообрабатывающих станков, электрогазосварщаки, автослесаря), медчасть, баня и молитвенная комната. Да, еще есть изолятор (ШИЗО) — маленькая тюрьма внутри зоны. Здесь собирают тех, кто отказывается от работы, нарушителей режима.


Исправительная колония в Валдае предназначена для так называемых «первоходов» и повторно осужденных, ранее отбывавших наказание в местах с более легким режимом. Сейчас здесь 407 человек, но рассчитана колония на 600. Средний возраст – от 28 до 35 лет. «В последнее время у нас идут осужденные с небольшими сроками – до 5 лет. А те, кто определен сюда давно, сидят и по 10 лет. Есть даже и 15», - рассказывает заместитель начальника по воспитательной работе с осужденными Андрей Лукин.

Здесь пребывают «алиментщики», воры, грабители, мошенники, наркоторговцы и насильники. Конечно, не бок о бок. Арестантов, живущих в одном общежитии, стараются подбирать по возрасту и в зависимости от тяжести преступлений. Фотографировать их можно только если они сами разрешат. По понятным причинам, желанием они не горели. И все же один из них – чернявый парень лет 25-и, любезно согласился нам попозировать. «Симпатичный», - захихикал кто-то из коллег женского пола. Это его удаляющуюся спину запечатлел наш фотограф.


Расслабляющий «шлем»

После небольшой прогулки по «зоне», нас ждут сами психологи (их двое, а всего в колонии работает около 150 человек).

Первое, что нам показали – помещение психологической разгрузки «для трудящихся». Психика сотрудников учреждения напряжена ежечасно. Они вынуждены постоянно находиться рядом с заключенными – в спортзале, на обеде, на работе, в поездках в больницу. Приказ ФСИН предписывает им быть абсолютно спокойными и не реагировать на провокации. Но при этом еще необходимо как-то умудряться постоянно быть начеку, вовремя реагировать на внештатные ситуации, решать конфликты между заключенными. Прибавьте сюда отчаянные или злые слезы на свиданиях их матерей и жен.

И если раньше психолог мог помочь коллегам только словом, то теперь в их распоряжении современное психокоррекционное оборудование.


«Есть у нас прибор для снятия эмоционального напряжения – «ИннерПульс». Также он помогает настроить определенные участки головного мозга на запоминание, повышение работоспособности. Определенная тональность, частота звуков и вспышек – и человек успокаивается или наоборот возбуждается. Особенно им любят пользоваться женщины. Им почему-то кажется, что они на море», - комментирует начальник психологической службы учреждения Людмила Жукова.

Расслабляющий «шлем» журналисты испробовали на себе. Хотя поначалу примирять эту странную «кастрюльку» было даже страшновато, через пару секунд уже хотелось носить ее, не снимая. Штуковина очень ласково «обнимала» голову, а из наушников ненавязчиво доносилась классическая музыка.

Еще одна из важнейших задач психологов – профилактика так называемой «профессиональной деформации». Работая бок о бок с арестантами, сотрудники колонии со временем, могут стать очень на них похожими. Перенимать их привычки, «словечки» и саму манеру речи, слушать ту же музыку, наконец, приносить в семью неизбежную рабочую строгость. В арсенале психологов – специальные методики и техники борьбы с этим явлением, они для внутреннего пользования, конкретику, увы, рассказать не можем.

Странные игрушки


Работа с заключенными строится совсем иначе. Психологи составляют на прибывших характеристики, психологические портреты, прогнозируют поведение осужденных в условиях изоляции и дают рекомендации сотрудникам. Главная задача в работе со «спецконтингентом» - помочь адаптироваться к условиям жизни в неволе и выявить граждан, склонных к агрессии. Также важно спрогнозировать суицид и предотвратить межличностные конфликты.

«У нас нет цели исправить человека. Мы лишь создаем условия, чтобы он не стал хуже. И не нанес вреда другим заключенным. У нас много осужденных 1999 года рождения – совсем еще дети. А есть осужденные – матерые уголовники. Вроде бы они считаются впервые осужденными, но до этого могли, например, 8 раз быть осуждены в другой стране. Наша задача – оградить от них «детей», воспрепятствовать принятию криминальной субкультуры. Потому что влияние происходит, от этого никуда не денешься», - делится старший психолог колонии Наталья Филиппова.

А мы, тем временем, попадаем в помещение, где психологи проводят групповые занятия с заключенными. Внутри она похожа на обычную комнату. Здесь есть телевизор, диван, стол для рисования песком. Его, кстати, осужденные сделали сами. На небольших полках стоят иконы. Впечатление портят разве что решетки на огромном окне и лист с детальной описью всего того, что есть в комнате. Оказалось, в каждом помещении колонии висят такие.


На большом столе разложены пуговицы, обрывки материи и разноцветные мягкие игрушки. Слоники, котики, куколки. За столом четыре рослых парня. Передают друг другу маленький, внешне похожий на подарочный, пакетик с нитками. На контрасте с огромными ручищами пакетик выглядит совсем крохотным и трогательным. Глядя на эту идиллию так и хочется выдохнуть: «Какая прелесть». Если бы не одна странная куколка. Она ощутимо больше других игрушек. И сделана с особой заботой, даже можно сказать, с любовью. К платью пришиты кружевные оборочки, на голове такой же гипюровый чепчик. Талию украшает пояс – явно снятый с тонкого женского запястья браслет. Надменные черты лица изящно прорисованы. Все, включая лицо, – черного цвета. Бровь (!) «прелестницы» украшена пирсингом. В ухе – серьга в виде креста. Взяв в руки эту куклу, хочется очень быстро положить ее на место.


«Куклу в свое время шил осужденный за убийство. Сейчас его здесь нет. Мы тогда прорабатывали страхи и агрессивные состояния: человек переносит на игрушку все свои эмоции, происходит сублимация. Большой плюс этой терапии – клиент уже не может отрицать свои психологические проблемы. Они налицо, мы их можем показать», - пояснила Наталья Филиппова.

Есть еще одна игрушка, которая стоит того, чтобы о ней рассказать. Федор (имя изменено, на фотографиях его нет) шьет из джинсовой ткани сову. «Тельце» уже раскроено. Осталось набить игрушку ватой и пришить глаза. Молодой человек говорит, что сова ведет ночной образ жизни, и ему это очень нравится: «Кругом темнота, тебе никто не мешает, ты никому не мешаешь». Любит читать фантастику и стихи Лермонтова. Как выяснилось позже, осужден за изнасилование малолетней, имеет отклонения в психике.

Фитнес-тренер Ваня

Мы попросили одного из заключенных нарисовать нам что-нибудь песком. Иван, так его зовут, нарисовал дом. «Наверно, потому, что хочу быстрее освободится», - пояснил «художник». Ивану 24 года, 4 из которых он провел здесь. Статью не называет, говорит, молодой был, глупый.

Уже очутившись в «зоне», до конца не осознавал, что это случилось именно с ним. Подкрадывалось отчаянье: впереди пять долгих лет в неволе, но как их вынести, когда никому не нужен. Так, «детдомовец» Ваня начал искать маму. Искал долго, три года. И вот недавно родительница нашлась и приехала на свидание к сыну.

«Я еще не понял, как я к этому отношусь. Я 24 года жил один. Нужно, чтобы время прошло», - говорит Иван.


Постепенно парень привыкал к новому течению жизни. Получил две профессии – слесаря и маляра-штукатура. Но, как признается он сам, ни тем, ни другим делом он заниматься не будет. Говорит, нужно повышать квалификацию, а это долго, да и не интересно: «Я фитнес-тренером буду, когда выйду отсюда. Мне уже предложили».

Нам Иван демонстрировал свои умения в гончарном деле. «Глина помогает расслабиться. Занятия с ней переносят человека в тот период, когда он был ребенком, и ассоциируется с матерью», - комментирует психолог. Ваня криво усмехается. До заветного освобождения ему еще год.

И конечно, мы не могли не спросить, кто же оказывает помощь самим психологам. Как сказала Наталья Филиппова, «мы же и оказываем». «Собираемся группами и работаем друг с другом. Но это не так часто требуется, если человек на своем месте. Мы здесь – точно на своем».

Фото: Анна Костецкая

Новости – Великий Новгород, Новгородская область. Пароход. Онлайн

Поделиться:
Написать нам