• Погода: 2.7oC
  • $: 59,63
  • €: 70,36
  13.08.2017 21:32

«Кают-компания»: Дмитрий Савицкий


(Фото: kgd.ru)

Совсем недавно Великий Новгород посетил основатель и идейный вдохновитель радиостанции «Серебряный Дождь» Дмитрий Савицкий. Уже на протяжении 22 лет умное радио штурмует своих слушателей познавательными программами и неизбитой музыкой, а известные ведущие «Серебряного Дождя» ведут более 20 проектов в рамках радиоэфира.

О своих впечатлениях о Великом Новгороде, новгородском филиале «Серебряного Дождя и многом другом читайте в эксклюзивном интервью Дмитрия Савицкого интернет-изданию «Пароход.Онлайн».

Какие у вас впечатления от города?

Очень нравится у вас в гостях. Мне сделали очень интересную экскурсию по кремлю. Жаль, что погода немного подкачала, так как экскурсия проходила под проливным дождем. Но мы себя успокаивали, говоря, что экскурсия проходит под серебряным дождем. Ну и так – поездили по городу, посмотрели всё. Впечатления остались самые лучшие.

Мне понравился древний Новгород, современный город не так тщательно, как хотелось бы, удалось посмотреть: проехали немного – от вокзала до кремля. Но я заметил, что в городе все чисто, аккуратно, много туристов, несмотря на проливной дождь. Люди тянутся к доброму и светлому, что очень приятно.


Мы все время муссируем тему, что нужно больше привлекать туристов, приводить в порядок дороги, делать город более чистым. Но приезжают люди и говорят, что у вас и так все клёво, ребята.

Я не говорю, что все клёво, что не нужно ничего делать. К лучшему нужно стремиться. И очень здорово, когда в городе есть пассионарии, которые говорят: «Давайте развивать туризм, давайте делать лучше, потому что нет предела совершенству». Такая позиция мне близка намного больше, чем «у нас всё окей, давайте больше ничего делать не будем» или «не окей», но тоже ничего делать не будем».

Радует наличие таких неравнодушных людей, которые радеют за это и искренне хотят, чтобы город был интересным, привлекательным для туристов из различных городов и стран. Это же так и или иначе развивает город, бизнес, смежный бизнес. Отсюда возникают рабочие места, усиление конкуренции, растет рекламный рынок. В финале происходит рост благосостояния людей, которые решаются на рождение детей. И вот уже мечта нашего великого кормчего Владимира Путина об улучшении демографической ситуации становится явью.

А в основе всей этой пирамиды стоят неравнодушные люди, которые готовы что-то делать.


И вот моментально в Дмитрии Савицком включился бизнесмен

Во мне включается не то, что бизнесмен: я просто очень четко знаю зависимость завтрашнего дня от сегодняшнего. Уже жизненный опыт просто такой. Все наше благополучие держится не на пассивном большинстве, а на активном меньшинстве.

Я считаю, что радио – к счастью это или к сожалению – находится на передовой нашей экономики. На первом месте – курс валют, на втором – какие-либо биржевые показатели, мгновенно реагирующие на рынок. Дальше начинается рекламный рынок. Радио здесь – это ее мобильный носитель: рекламу можно запустить буквально за один день, за два дня ее снять, поменять ролики местами – ни один носитель этого не позволяет. Щит повесил – он висит, в журнале рекламу дал – страницу из него ты уже не вырвешь. Даже на телике перемонтировать ролик и снова поставить его в эфир – занимает время. Нет ни одного носителя быстрее, чем радио.

Мы очень хорошо чувствуем колебания рекламного рынка. Если что-то где-то происходит с экономикой, то мы это сразу чувствуем, потому что первый бюджет, который сокращается – это маркетинговый.


(Дмитрий Савицкий делает «подарок своими руками» - выжигает по дереву кота Леопольда для слушателя-победителя. Фото: silver.ru)

Явилась ли эта мобильность радиопроизводства для вас в 1995 году толчком к созданию «Серебряного Дождя»?

Нет-нет. В 95-ом году это было хобби. Была страна, в которой не было радиовещания, оно относительно только-только появилось. Это было музыкальное коммерческое радиовещание. Я являлся абсолютнейшим фанатом радио. Надо сказать, что я и сейчас им остаюсь.

Есть люди довольно-таки универсального склада, которые сегодня работают на радио, завтра на фарфоровом заводе, а послезавтра где-то еще. Такие тем и хороши, что куда их не брось, они будут одинаково эффективны – такие универсальные солдаты, очень ценные кадры. Куда не направь, они сделают любое дело профессионально.

Когда я пришел из армии в 1995 году, работал бомбилой. Поскольку я подрабатывал этим ночами, я всегда слушал радио. Я знал всё про него: станции, на какой частоте они вещают, какие ведущие, во сколько программы начинаются и заканчиваются, и даже телефоны. Фанател. Я звонил в студии, заказывал песни.


(Коллектив «Серебряного Дождя», 2006 год. Фото: silver.ru)

У меня была любимая радиостанция. Сейчас, к сожалению, она не существует. Однажды я написал им письмо – даже напечатал на машинке, потому что компьютеров на тот момент не было – с моими предложениями по улучшению их работы. Они его получили и читали всем офисом, потому что в то время им приходили письма а-ля «больше металла ставь!» и «меньше металла ставь!», а такого, чтобы интересного и по существу, еще не было. Мне на стационарный телефон позже позвонил их генеральный директор:

- Алё!

- Здравствуйте! Это вас беспокоит генеральный директор радиостанции. Давайте мы с вами встретимся.

- Давайте.

Я приехал к ним. Мне предложили работу:

- А кем?

- Да кем угодно!

- О, классно! Диджеем хочу! (смеется)


Короче, они не взяли меня диджеем работать, я им не подошел. Хотя ходил на пробы. Собственно, как-то так я оказался в радиоиндустрии. Поэтому когда мы с друзьями создавали «Серебряный Дождь» – это было хобби, увлечение. Речь тогда вообще не шла ни про бизнес, ни про деньги. Была масса идей, от обилия которых просто распирало, которые хотелось побыстрее реализовать. И сейчас я немножко с грустью смотрю на то, какими мы стали большими, федеральными, с массой из-за этого ограничениями. Я в какой-то степени завидую немножко новгородскому «Серебряному Дождю». Мы сидели у них на кухне – небольшой коллектив в десять человек, молодые ребята все – глаза горят. Мы тоже когда-то такими были: сидели в тесноте, тоже кухня имелась – создавали то, что вы сейчас видите. Я ко всему этому отношусь с большой ностальгией. Не то, чтобы художник должен быть голодным, а потому что было такое время, когда в маленьком масштабе можно было больше себе позволять. Меньше было ответственности, забюрократизированности, ограничений: тогда не было цензуры. Просто по духу.

Мне очень понравилось в офисе новгородского филиала «Серебряного Дождя». Ребята классные. Конечно, все будет меняться: кто-то придет, кто-то уйдет – у всех разные жизненные обстоятельства. Я хочу сказать, что время работает на нас, потому что мы воспитываем свою аудиторию, а она есть в городе. Когда мне говорят «да кто в городе будет слушать «Серебряный Дождь», это же умная радиостанция, она – не для нас», я считаю, что эти люди предатели и преступники, потому что это не так.


В каждом городе есть аудитория «Серебряного Дождя». Где-то она меньше, где-то больше, но эти люди нуждаются в нашей радиостанции, они хотят ее слушать. Вообще людям свойственно тянутся к новому: к знаниям, к чему-то просветительскому. Классно, конечно, что можно послушать музыку в стиле шансон, но для этого есть другие 65 радиостанций. Но, в конце концов, в некий момент, когда «шашлычок под коньячок» заканчивается, наступают дни, когда хочется услышать чего-то новое – про свой город, про людей, которые здесь родились и чего-то сделали для этого города, про достопримечательности. Тебе вот кажется, что ты все знаешь про свой город, а оказывается, что это не совсем так.

Новгородский «Серебряный Дождь» дает это своим радиослушателям, и есть люди, которые все это с удовольствием послушают. И будут появляться новые люди. Время работает на нас.


Почему «Перемотка» Люси Грин сейчас закрывается?

Я называю сейчас это актом бытового предательства у нас на радио. Потому что Людмила Грин считает, что делая «Перемотку», она портит себе карму, что будет гореть в аду, потому что она все время выступает в роли человека, который непрерывно критикует. Я категорически против закрытия «Перемотки», считаю, что она нужна, потому что это самоирония, это наш внутренний критик, делающий объективный взгляд со стороны. В конце концов «Перемотка» это не сколько пересказ о программах, которые у нас были, сколько авторский взгляд на жизнь от Людмилы Грин, который мне очень близок. Но я не могу человека заставить ее делать.


(Люся Грин. Фото: i.ytimg.com)

Вы мягкий руководитель?

Нет, я жесткий руководитель, очень требователен как другим, так и к себе. Я постоянно внутри всех дел, я всё знаю, погружаюсь в работу полностью.

Авторы имеют право на определённую долю свободы, конечно, но есть определенные рамки, которые нам диктует государство, потому что есть вещи, которые мы не можем произносить на радио. Это нужно понимать, но не все ведущие это понимают.

Есть ситуация, когда ведущий является самодостаточным творцом, который летит куда-то в космос к звездам в темноте, его окружают звезды, Млечный Путь. И вот если вовремя ему не постучать пальцем в стекло скафандра и сказать «эй, чувак, алё, кислород заканчивается, нужно возвращаться» или что-то еще, то он улетит. Поэтому, безусловно, мы, стараясь не задушить какой-то там идеей креатив и, говоря «гениально!», стараемся все равно как-то курировать. У нас есть система подготовки к эфиру, планы и редакторы, которые все это смотрят. Наша цель – не наступить на горло ведущим (хотя они часто так считают), а помочь.


А где куется первоначальная идея, что эфиру в это время года/в это время суток не хватает определенного формата?

У нас есть две редколлегии по понедельникам и средам, в которой принимает участие разный состав: узкий и расширенный – по необходимости. Они обычно длятся очень долго, в зависимости от объема обсуждаемых вопросов. Мы придумываем проекты под рекламодателей, поскольку наша задача – сделать так, чтобы и бюджет получить, и чтобы проект был интересен аудитории.

Одновременно на планерках обсуждаются также программы, которые закрываются и открываются. Также выслушиваем ведущих, обратившихся с предложением делать какие-то свои новые проекты, и тех, кто прислал свои пилоты. Здесь же и обсуждаем проекты сезонного характера, которые мы ставим, как правило, не под спонсора. Например, «Музыка для августа» – дневной проект, вечерний – «Дежурный по эфиру». Эти проекты мы предлагаем всем участникам редколлегии. И дальше мы обсуждаем, как они это видят, может быть, записываем пилот для себя, чтобы протестировать и посмотреть на звучание – и потом запускаем.


(Сева Новгородцев в эфире «Серебряного Дождя». Фото: группа радио в ВКонтакте)

Большие люди в эфире: Михаил Казиник – это, конечно, подарок для слушателей. Как вы их удерживаете? Это же не всегда вопрос гонорара.

Как правило, с ведущими, которые при встрече говорят «А сколько я за это получу?» у нас отношения не складываются. Не потому что мы не в состоянии платить, а потому что это не работа у станка – отработал четыре смены, получил 20 тысяч рублей. Человек должен понимать, что это возможность работать на «Серебряном Дожде». Как тут мне написала недавно Люся Грин про другого нашего сотрудника: «Дмитрий Владимирович, он считает, что «Серебряный Дождь» – это храм, в котором нет места фальши и пошлости». У нас просто была горячая дискуссия на летучке, на которой мы все переругались (это неизбежная часть при творческих спорах). Я говорил, что нужно ставить музыку проще (не «Владимирский Централ», конечно), чтобы быть чуть-чуть ближе к людям – Селин Дион, например (канадская певица. – прим.ред.). А мне в ответ говорят, что это ужасно. Нас слушают прекрасные женщины, которым нравится ее песни; если она хоть иногда будет звучать, то это здорово.

Вот после летучек мне и прилетают письма от сотрудников, что «Серебряный Дождь» – это храм. На самом деле это так. И те, кто здесь служит, очень хорошо понимают, что это история про дух, атмосферу и единомышленников.


(Михаил Казиник в эфире «Серебряного Дождя». Фото: группа радио в ВКонтакте)

Разговоры про «а сколько вы мне за это заплатите?» – это скучно. С такими людьми у нас еще ни разу ничего не получалось.

На ваш вопрос, как нам удается удержать Казиника, Сванидзе, Прохорову, отвечу – не деньгами. Дело в радиостанции. Они хорошо понимают аудиторию, потому что ходят на интервью на другие радиостанции, сравнивают те вопросы, которые присылают на их радио и на наше.  Здесь стоит вопрос востребованности того, что они делают. Потому что ты можешь быть гениальным поэтом, но читать в бетонную стену. Быть великолепным артистом, но выступать перед пустым залом. Тебя должны понимать и впитывать.

Для наших ведущих важна аудитория, важен «Серебряный Дождь». Отдельное спасибо слушателям новгородского «Серебряного Дождя» за то, что вы слушаете наше радио. Благодаря вам, у нас есть такие ведущие.


(Николай Сванидзе в гостях у «Серебряного Дождя - Великий Новгород»)

График выхода программ меняется: Михаил Лабковский раньше выходил по субботам – было очень удобно слушать всей семьей. Понимая, что переменами вы можете потерять какую-то часть своей аудитории, вы принимаете какие-либо механизмы, чтобы принять оптимальное решение?

Всё зависит, конечно, от причин, почему мы меняем время выхода программ с одного дня на другой, с утра – на вечер. Иногда это бывает по причинам, от нас независящих. Уход за больной бабушка, например. А бывает, что мы являемся инициаторами  переноса эфиров. Так мы осознанно перенесли Лабковского на будний день и сократили программу с двух до одного часа, потому как объем аудитории по выходным у московского «Серебряного Дождя» меньше, чем в будний день: люди уезжают на дачи, сидят в ресторанах. И мы подумали, пусть Лабковский лучше встанет в вечерний прайм, когда люди едут с работы, когда у них есть возможность послушать и принять участие в программе. Это намного выгоднее, чем в субботу днем. А эфир сократили, потому как в будний день в линейке не было двух часов. Но Лабковский сказал, что, по его мнению, это лучше и правильнее – он все время боится перекормить аудиторию. Мы предлагали ему сделать выход программы чаще, так она пользуется большим успехом у аудитории.


(Михаил Лабковский в эфире «Серебряного Дождя». Фото: группа радио в ВКонтакте)

Также сейчас сделали возможным «электронно» следить за аудиторией. Сразу после эфира программы в течение трех минут нам на электронную почту автоматически приходит письмо. И на Лабковском там наблюдается прямо всплеск аудитории на графике. Повторюсь, мы предлагали делать ему программу чаще, но он говорит: «Нет-нет! Нам важно не перекормить аудиторию, чтобы у нее не было диатеза от меня. Пусть меня будет меньше, и меня больше хотят, чем я буду вещать два или три раза в неделю.

Но это нормальная практика. У нас программы часто мигрируют по сетке, потому что мы присматриваемся, даем для эфира какие-то другие дни, прикидываем реакцию аудитории, в какое время присылают больше смсок. С ведением наших электронных измерений мы более активно и более мобильно сможем менять сетку в зависимости от предпочтений аудитории. Если раньше мы в основном опирались на нашу интуицию и отклики аудитории, то сейчас мы это все видим практически сразу, в режиме онлайн.


(Фото: silver.ru)

Слушатель – это ваш кумир, или вы бываете с ним не согласны?

Тут тоже все время идет спор. Я пытаюсь все время наших пламенных творцов немножко приземлить. Делаю это специально, хотя мне самому хочется творческих полетов, но я призываю подумать их о семьях, о деньгах – нельзя далеко улетать в космос и оставлять нашу бренную землю, нужно быть ближе к народу. Давайте делать программы и ставить музыку, которые будут близки не только московской, но и федеральной аудитории, чтобы и в Великом Новгороде тоже было интересно слушать. Дальше начинаются крики, обиды и споры. Меня начиняют считать приземленным человеком, который мешает творить: «Нет, мы должны поднимать аудиторию и делать ее лучше, мы должны подавать им пример и подтягивать до себя!». Это все отлично, я согласен с ними.

Вообще этим должны заниматься государственные СМИ, а не пропагандой и объяснением всех наших проблем развязыванием очередной войны с очередным государством. На самом деле задача государства – воспитание своего населения. Как раз в Советском Союзе «четвертой кнопкой» был учебный канал, сейчас на его месте вещает НТВ про «Анатомии протеста» и трупы. Задача государства состоит в том, чтобы население не деградировало, а также спонсировать и выделять гранты тем СМИ, институтам, объектам культуры, которые занимается просвещением. Надо сказать, что государство этим занимается, но это находится не на первом месте, будем честными. На первом месте стоит пропаганда и объяснения – кто враг, а кто не враг. Следить за этим нужно ежедневно, потому что политика постоянно меняется. Все остальное распределено по остаточному принципу после распределения бюджета на оборону, полицию и так далее. Как говорил наш Михаил Казиник, выступая на Совете Федерации, культура должна быть на первом месте, людей следует вытягивать. Они должны интересоваться не тем, чтобы пивчанского попить в субботу, а тем, чтобы сходить послушать классическую музыку на площади около памятника Рахманинову.


(Известный итальянский дирижёр Фабио Пирола в гостях у «Серебряного Дождя - Великий Новгород»)

Возвращаясь к аудитории «Серебряного Дождя» и к нашим эфирам, скажу, что американское радиовещание – это для нас пример, потому как американцы являются первопроходцами – они знают всё про радиовещание, которое мы только для себя начали открывать. Американцы давно вывели простую формулу радио: оно должно либо развлекать, либо информировать. Оно не должно поучать и вещать менторским тоном. Хочется, чтобы аудитория становилась лучше, подавать ей пример, давать ей программы, которые будут интересны. Поэтому должен быть аккуратный баланс. Нельзя быть в коллективе и вне его.

Кто у вас обладает специальным чутьем в подборе музыки на радио?

Это музыкальный редактор, музыкальный директор, в обязанности которого на профессиональном уровне входит поиск композиций и постановка их в эфир, а также снимать их, когда они уже всем надоели. У нас есть разные источники получения такой музыки, но, на самом деле, в большинстве своем – это наш весь коллектив – если кто-то где-то услышал некую композицию или нашел ее в интернете, то ничто не мешает ее предложить. Другой вопрос – войдёт ли она в ротацию. Но, по крайней мере, она будет отслушана и оценена.


(Фото: buro247.ru)

У нас есть такая программа – «Отслушка», в которой мы что-то тестируем. Открою тайну, что в нее входит не вся музыка, которую мы ставим в эфир, а только какая-то часть, которую мы даем нашей аудитории, чтобы подискутировать.

Есть композиции, насчет которых нам ничьи советы не нужны, мы сами понимаем, что их нужно брать в ротацию.

Если вам как руководителю поступают нелестные отзывы о человеке, в работе которого вы уверены. Как обмозговать такую назревающую конфликтную ситуацию?

Все зависит от конкретной ситуации. Вообще такое бывает довольно редко. Как правило, жалуются на ведущих, и в 80-90% случаев это прилетает им по делу. Мы на такие письма отвечаем, обещаем разобраться и провести с ведущим беседу. Они, естественно говорят, что не виноваты, объясняют это чем-то. Но, по крайней мере, это не является проходной ситуацией. Из таких писем мы создаем, скажем так, проблему. Она требует дискуссий, обсуждений – мы тратим на это время. Делается это осознанно, для того чтобы в голове ведущего застолбились какие-то отзывы.

Иногда бывает, что пишут вообще не по делу. Мы с ведущими такое даже не обсуждаем, просто вежливо отвечаем слушателю: «Большое спасибо!». Такие письма попадают прямо ко мне, я сам на них отвечаю. Мы понимаем, что клиент всегда прав, даже если он не прав.


(День открытых дверей на радио «Серебряный Дождь - Великий Новгород» в День радио. Фото: Ольга Батрак)

С кем бы вы никогда не хотели из ведущих расставаться?

Например, с программой «Перемотка» Люси Грин. Вообще, у нас не рабовладельческий строй, каждый волен сам решать. Также бывают и творческий кризисы. Все программы, выходящие у нас в эфире, для меня ценны, потому что они ценны для аудитории.

Что вас радует? Что было последним, что вызвало у вас восхищение?

Последнее, что вызвало у меня восхищение – посещение кремля Великого Новгорода. Это было очень интересно и познавательно – эксперименты с колоколом, археологические раскопки и так далее. Очень хорошо, что, несмотря на все грустные экономические проблемы, которым конца и края не видно, тем не менее, такие вещи продолжают выполняться.

Подытоживая, хочется сказать, давайте будет оптимистами и верить в то, что даже через 20 лет все будет не ужасно.


---------------

Также Дмитрий Савицкий ответил на вопросы, которые оставляли слушатели в сообществе наших коллег – «Серебряного Дождя – Великий Новгород» в ВКонтакте.

Ирина Стрелкова: Очень своевременный вопрос спустя 22 года — А почему всё же «Серебряный Дождь», почему такое название?

Существует некая легенда. Естественно, создание радиостанции требует просто немыслимых вложений. Вот один из основателей, значит, чтобы выручить деньги, продал картину Гогена, которая, кажется, называлась «Дождь на серебряном фоне». Она досталась ему в наследство от умершей родственницы, которая была родом из США. Так как картина представляла собой художественную ценность чуть ли не мирового уровня, было решено ее продать. Вот вырученные с продажи средства и пошли на развитие радиостанции.


танок «ЗИЛ», который стоит прямо в офисе радио в Москве)

Матвей Гунин: Отсутствие русской музыки на Серебряном Дожде – это принципиальная позиция: чтобы слушателя «умного» радио спасти от «глупой» русской музыки?

У нас на сайте радио где-то указано, что процентное соотношение иностранной музыки к российской составляет где-то примерно 70 к 30. Я не смогу точно сказать, какие отечественные исполнители у нас играют, просто скажу, что они есть. Не соглашусь, что вся российская музыка глупая. Есть достойные исполнители. Но в эфире «Серебряного Дождя» вы никогда не услышите попсу, играющую из каждого утюга или какой-нибудь там шансон. Знаете же, у нас премия была «Серебряная Калоша»? Вот и ответ… Мы стараемся брать песни далеко не попсовые, даже, может быть, нерадийные: этнос, джаз – интересных стилей просто масса.


(Дмитрий Савицкий и Оскар Кучера - один из первых диджеев «Серебряного Дождя». Группа радио в ВКонтакте)

Инга Михайлова: Насколько знаю премия «Серебряная Калоша» продана. Будут ли аналоги премии? Хотя бы не столь масштабные, а в рамках, например, радиоэфира.

Последняя «Калоша» состоялась в 2013 году. Тогда она впервые прошла в кремлёвском, огромном таком зале. Можно сказать, что по этой причине мы допустили ряд ошибок: что-то не удалось сделать, что-то было очень даже классно, что-то – прямо провалом. Больше организовывать мы ее не собираемся, потому как нет условий для ее организации.


(Фото: silver.ru)

Сергей Антонов: Сталкивались ли Вы в рамках медиабизнеса с влиянием со стороны политического строя? Если да, то как часто с этим сталкиваетесь? Какие последствия от сотрудничества или несогласия сотрудничать с властью?

Да пока «сверху» никаких запретов мы не получали, слава богу. У нас на радио такая политика, что позволительно освещать любые события и придерживаться совершенно любой точки зрения. Кроме национализма, хотя он и так запрещен без всякой саморегулировки. Так как радио у нас не только музыкальное, нужно себя контролировать.

Поделиться:
Написать нам